Молодая фотография

проект: другая семья

Ирина Попова
Тверь-Петербург-Москва

Пре­зумп­ция неви­нов­но­сти’

Мож­но ска­зать и так: я был “on-line” сви­де­те­лем, когда Ири­на Попо­ва сни­ма­ла эту серию. Я до сих пор пом­ню e-mails, кото­рая она писа­ла в пере­ры­вах меж­ду съем­ка­ми из интер­нет-кафе Петер­бур­га, и пом­ню все ее сомне­ния, пере­жи­ва­ния и неуве­рен­ность “что делать?”

Про­сто иди и сни­май, не поку­пай им нар­ко­ти­ки, алко­голь и не давай денег…”, — един­ствен­ное, что я мог прак­ти­че­ски посо­ве­то­вать  “уда­лен­но”.  Она жила в их квар­ти­ре и сни­ма­ла

Когда Ири­на впер­вые опуб­ли­ко­ва­ла часть этих фото­гра­фий в рам­ках обра­зо­ва­тель­ной про­грам­мы по фото­гра­фии в раз­де­ле “доку­мен­таль­ная фото­гра­фия”, то обру­шил­ся шквал кри­ти­ки, преж­де все­го, про­тив нее лич­но как чело­ве­ка и фото­гра­фа. Ее обви­ни­ли в про­па­ган­де  “панк-обра­за-жиз­ни”, в про­слав­ле­нии “семьи ублюд­ков”, кото­рые долж­ны сидеть за решет­кой, а не быть опуб­ли­ко­ван­ны­ми на стра­ни­цах газет и жур­на­лов… Тогда я поду­мал, что на самом деле слож­нее и ужас­нее в нашем обще­стве:  “сни­мать прав­ду” или “пока­зы­вать прав­ду”?

Вывод был оче­ви­ден, что никто и нико­гда не хочет знать, что в нашей стране есть боль­ные, инва­ли­ды, нар­ко­ма­ны, алко­го­ли­ки… их про­бле­мы — мил­ли­о­ны людей вне “теле­ви­зи­он­но­го соци­у­ма”, их не суще­ству­ет для боль­шин­ства,  неза­ви­си­мо от того пло­хие они или хоро­шие. Их нет. “Нет чело­ве­ка — нет про­блем”.  И когда кто-то, одна­жды, нам пока­зы­ва­ет этих людей суще­ству­ю­щи­ми или мы сами, слу­чай­но, встре­ча­ем их на ули­це, то ведем себя подоб­но фаши­стам. При этом, мы поче­му-то уве­рен­ны, что мы луч­ше, чест­нее, пра­виль­нее, бла­го­по­луч­нее и успеш­нее. Эти иллю­зии и при­во­дят нас к отсут­ствию состра­да­ния, ува­же­ния друг дру­га по при­зна­кам чело­ве­ка, а не соци­аль­ной иерар­хии. В резуль­та­те  “мы-бла­го­по­луч­ные” пре­вра­ща­ем­ся  в “нас-небла­го­по­луч­ных” и скры­ва­ем­ся в домах-анде­гра­ун­дах, при­ду­мы­вая свою суб­куль­ту­ру и свои пра­ви­ла жиз­ни. Но эти фото­гра­фии не про анде­гра­унд, кото­ро­го как бы не суще­ству­ет, это рас­сказ про семью, кото­рая явля­ет­ся частью наше­го обще­ства, сле­до­ва­тель­но, это исто­рия про нас с вами.

Я не хочу гово­рить ни одно­го оправ­да­тель­но­го сло­ва в защи­ту геро­ев этой серии. Они здесь такие, какие есть на самом деле. Это факт и един­ствен­ный аргу­мент в защи­ту того, что они суще­ству­ют, живут рядом с нами, име­ют детей и весь спектр чувств от люб­ви и нена­ви­сти до отча­я­ния и рав­но­ду­шия.

Здесь пред­став­ле­ны дале­ко не все сним­ки, не пред­став­ле­ны те, кото­рые абсо­лют­но шоки­ру­ют нашу обще­при­ня­тую мораль и нрав­ствен­ность. Таким обра­зом, мы ста­ра­ем­ся сохра­нить толе­рант­ность в надеж­де на то, что зри­те­ли отве­тят вза­им­но­стью.

Един­ствен­ное, что я хочу ска­зать — это сло­ва в защи­ту фото­гра­фа Ири­ны Попо­вой. У нее дей­стви­тель­но при­сут­ству­ет муже­ство жур­на­ли­ста, кото­рое пре­вра­ти­лось почти в ата­визм в нашей совре­мен­ной жур­на­ли­сти­ке и фото­гра­фии. Муже­ство и уме­ние гово­рить то, что уви­дел, почув­ство­вал и рас­ска­зал, но вме­сте с тем не извра­щая и не изде­ва­ясь над дей­стви­тель­но­стью, кото­рая окру­жа­ет нас и кото­рую мы не хотим видеть.  В этом и заклю­ча­ет­ся ее “пре­зумп­ция неви­нов­но­сти”, кото­рая долж­на суще­ство­вать в любом циви­ли­зо­ван­ном обще­стве.

Олег Кли­мов, freelance-фото­граф NRC*Handelsblad

 

Дру­гая семья

Дру­гая семья для меня – это люди, живу­щие за гра­нью соци­у­ма. У этих людей может не быть дома, рабо­ты. Они могут упо­треб­лять нар­ко­ти­ки, быть нена­вист­ны сосе­дям и их могут не про­пус­кать в театр из-за несо­от­вет­ству­ю­ще­го вида. Одна­ко внут­ри таких семей по-преж­не­му царит любовь и тре­пет­ное отно­ше­ние друг к дру­гу – быть может, эти люди в дру­гих семьях спо­соб­ны любить по-дру­го­му, но это не зна­чит – мень­ше или хуже.

Сво­их геро­ев Але­ну и Диму я повстре­ча­ла летом 2007 года в Коломне. Тогда у них была ката­стро­фи­че­ская ситу­а­ция – им было негде жить и они были вынуж­де­ны дер­жать ребен­ка в под­ва­ле. Через несколь­ко дней я обна­ру­жи­ла их спя­щи­ми на ули­це: под­вал закры­ли. Через несколь­ко меся­цев я узна­ла, что их сына отпра­ви­ли в при­ют.

 

Ров­но через год, в июле 2008 я встре­ти­ла в том же рай­оне еще одну моло­дую семью – Лилю и Пашу. Вся их жизнь стро­и­лась по зако­нам панк-куль­ту­ры. Гром­кая музы­ка, мно­го дру­зей и алко­го­ля. «Вече­рин­ка» про­дол­жа­лась несколь­ко суток. Лишь малень­кая дочь изред­ка напо­ми­на­ла им о реаль­ной жиз­ни. Будучи даже в невме­ня­е­мом состо­я­нии, они гото­вы были зани­мать­ся малыш­кой, назы­ва­ли ее «прин­цес­сой» и учи­ли про­из­но­сить сло­во «Нан».

Ири­на Попо­ва, фото­граф

0 Comments

Leave a reply

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Сaptcha (антиспам-проверка) * Time limit is exhausted. Please reload the CAPTCHA.

 

You need to log in to vote

The blog owner requires users to be logged in to be able to vote for this post.

Alternatively, if you do not have an account yet you can create one here.

Highslide for Wordpress Plugin